Главная » Статьи » Психотерапия » Психотерапия

Пять притчей

Пять притчей, формирующих личность

Притча первая

     Ночь, Северная Америка. Сидят на берегу реки дедушка и внук индейцы. Внук спрашивает: «Дедушка, а правда, что в человеке живут два волка?»

Дедушка отвечает: «Правда, внучек»

«Скажи, дедушка, а правда, что они всегда борются?» — спрашивает мальчик.

Дедушка отвечает: « И это правда»

Тогда внук спрашивает: «А правда, что один волк злой, а другой добрый?»

Дедушка помолчал и отвечает: «Да, внучек, это так»

Внук уже с нетерпением спрашивает: «А кто же  победит — добрый волк или злой?»

Дедушка посмотрел на звездное небо, потом пристально посмотрел на внука: «А победит, внучек, тот волк, которого ты кормишь!»

Притча вторая

     Это вольный пересказ притчи из книги Ирвина Ялома «Мама и смысл жизни».

Однажды поп, молясь, вопросил у Бога: «Я столько лет служу тебе, но так и не знаю, как выглядит ад и рай. Как бы увидеть?»

Бог отвечает: «Хорошо, я покажу тебе ад и рай»,— и перенёс попа к себе на небо.

Попадают они в первую комнату. В комнате стоит стол, накрытый разными яствами. За столом сидят люди, к рукам у них привязаны длинные-длинные ложки, такие, что не попасть в рот. Люди здесь худые, хмурые, злые. Бог говорит:  «Вот это ад!»

Переносятся они во вторую комнату. Комната точно такая же, как первая, и к рукам у людей привязаны такие же длинные-длинные ложки. Только люди здесь весёлые, сытые, здоровые.

«А вот это рай»,— говорит Бог.

Поп удивился и спрашивает: «Почему же здесь все как в аду, а люди сытые и весёлые?»

Бог отвечает: «Потому что они научились кормить друг друга!»

Притча третья

     Когда Иисус ходил по земле и совершал чудеса, жила в одном городе женщина. Не знаю почему, но не любила она Иисуса, считала его мошенником. И вот как-то в их город пришёл Иисус, собралась большая толпа. Женщина тоже пошла с мыслью: «сейчас я его разоблачу!».

Взяла маленькую птичку, зажала в кулаке так, чтобы её не было видно. Подобралась к Иисусу и говорит: «Иисус, вот про тебя говорят, что ты всё знаешь! Тогда скажи, птичка в моей руке живая или мёртвая?» Сама же думает: «если он сейчас скажет, что живая, я сожму руку и убью птицу, а если скажет, что мёртвая, я разожму руку, птица улетит и все поймут, что он мошенник».

Иисус отвечает ей: «Я не знаю, добрая женщина, живая птица или мёртвая, но я точно знаю, что всё в твоих руках».

Притча четвёртая

     За основу взят библейский  рассказ (Быт. 22:1-19) «О жертвоприношении Богу сына Исаака отцом Авраамом». Это вольный пересказ, который может иметь некоторые неточности в сравнении с оригинальной историей.

     Молвил  Аврааму ангел с небес, что Бог требует принести в жертву его любимого сына Исаака. Послушал Авраам Бога. И пошли они с сыном к месту приношения жертв в землю Мория к одной из гор. Когда же пришли они к назначенному месту, Авраам сложил жертвенное кострище, связал сына, положил его поверх жертвенника и уже, по обычаю, перед сожжением готовился заколоть сына ножом.

     Занёс в решимости Авраам нож над сыном, и рука его уже двигалась вниз, как в этот момент снова молвил ангел с небес:  «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. (Быт. 22:11-12)» Остановился Авраам и принёс вместо сына в жертву Богу барана. За что Бог поклялся: «Благословляя, благословлю тебя и, умножая, умножу семя твоё, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твоё городами врагов своих; и благословятся в семени твоём все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего. (Быт. 22:16-18)»

Притча пятая

     Из книги Франца Кафки «Процесс»

     У врат Закона стоял привратник. Пришёл к привратнику поселянин и попросил пропустить его к Закону. Но привратник сказал, что в настоящую минуту он пропустить его не может. И подумал посетитель и вновь спросил, может ли он войти туда впоследствии?

— Возможно, — ответил привратник, — но сейчас войти нельзя.

Однако врата Закона, как всегда, открыты, а привратник стоял в стороне, и проситель, наклонившись, постарался заглянуть в недра Закона. Увидев это, привратник засмеялся и сказал:

— Если тебе так не терпится, попытайся войти, не слушай моего запрета. Но знай: могущество моё велико. А ведь я только самый ничтожный из стражей. Там, от покоя к покою, стоят привратники, один могущественнее другого. Уже третий из них внушал мне невыносимый страх.

     Не ожидал таких препон поселянин: «Ведь доступ к Закону должен быть открыт для всех в любой час», — подумал он. Но тут он пристальнее взглянул на привратника, на его тяжёлую шубу, на острый горбатый нос, на длинную жидкую чёрную монгольскую бороду и решил, что лучше подождать, пока не разрешат войти.

     Привратник подал ему скамеечку и позволил присесть в стороне, у входа. И сидел он там день за днём и год за годом. Непрестанно добивался он, чтобы его впустили, и докучал привратнику этими просьбами. Иногда привратник допрашивал его, выпытывал, откуда он родом и многое другое, но вопросы задавал безучастно, как важный господин, и под конец непрестанно повторял, что пропустить его он ещё не может.

     Много добра взял с собой в дорогу поселянин, и всё, даже самое ценное, он отдавал, чтобы подкупить привратника. А тот всё принимал, но при этом говорил:

— Беру, чтобы ты не думал, будто ты что-то упустил.

     Шли года, внимание просителя неотступно было приковано к привратнику. Он забыл, что есть ещё другие стражи, и ему казалось, что только этот, первый, преграждает ему доступ к Закону. В первые годы он громко проклинал эту свою неудачу, а потом пришла старость, и он только ворчал про себя.

     Наконец он впал в детство, и оттого, что он столько лет изучал привратника и знал каждую блоху в его меховом воротнике, он молил даже этих блох помочь ему уговорить привратника. Уже померк свет в его глазах, и он не понимал, потемнело ли всё вокруг, или его обманывало зрение. Но теперь, во тьме, он увидел, что неугасимый свет струится из врат Закона.

     И вот жизнь его подошла к концу. Перед смертью всё, что он испытал за долгие годы, свелось в его мыслях к одному вопросу — этот вопрос он ещё ни разу не задавал привратнику. Он подозвал его кивком — окоченевшее тело уже не повиновалось ему, подняться он не мог. И привратнику пришлось низко наклониться — теперь по сравнению с ним проситель стал совсем ничтожного роста.

— Что тебе ещё нужно узнать? — спросил привратник. — Ненасытный ты человек!

— Ведь все люди стремятся к Закону, — сказал тот, — как же случилось, что за все эти долгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропустили?

И привратник, видя, что поселянин уже совсем отходит, закричал изо всех сил, чтобы тот ещё успел услышать ответ:

— Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их.


P.S.

 Все пять притчей довольно глубокие по содержанию, но последние две наиболее разноплановые и до конца не осмыслены человечеством. Объединил я их в одну статью в связи с тем, что все они в той или иной степени свидетельствуют об ответственности человека. В работе с зависимыми нужно делать особый упор на психотерапию личности. Как известно, личность человека формируется ответственностью. Только став полноценной ответственной личностью можно контролировать тягу и другие симптомы зависимости.

     Первую притчу можно объяснить таким образом, что нет изначально добрых и злых людей. В каждом человеке есть и добро, и зло. Каким человек станет в итоге, ответственен он сам. Даже в самом отпетом злодее можно найти крупинки добра, и в самом добродетельном человеке мы можем найти тёмную сторону. Нам не дано избавиться полностью от злых, постыдных мыслей, но мы можем взять их под контроль.

     Притча вторая об ответственности за нашу способность взаимодействовать друг с другом.

     Притча третья об ответственности за веру. Только мы решаем, верить нам или нет, только мы знаем ответ, искренняя наша вера или нет. Мы ответственны за нашу веру в любовь. Мы не можем, испытав друга или подругу, убедиться, что мы любим. Мы можем только в это верить, что мы любим и нас любят. Эта вера и есть наша ответственность.

     Притча четвертая об ответственности за выбор в жизни. Именно мы сами верим в знамения и придаём им смысл. Ведь Авраам мог усомниться, что Бог с ним разговаривает. Это могли быть и просто голоса болезненного мозга. Авраам мог усомниться, что Бог требует такую жестокую, бездумную жертву. В случае, если бы Авраам не пожелал принести в жертву сына, то возможно бы Бог сказал: «Ты разумный человек, и любовь твоя к Богу разумна». Однако Бог мог и не остановить Авраама. Тот убил бы сына, и ничего не произошло бы. Авраам тогда остался бы просто безумным убийцей своего сына. Какое бы решение Авраам не принял — это будет его ответственность, и ему придётся с этим жить.

     Притча пятая о непостижимости смысла человеческой ответственности. Возможно даже, об абсурдности человеческого существования и принятии этого. 

 

Врач нарколог, психотерапевт Качусов С.В.

Категория: Психотерапия | Добавил: Сигизмунд (09.01.2018)
Просмотров: 387 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]